Заказ треб и пожертвования

Грехи против ближних

митрополит Филарет (Вознесенский)

 Грех зависти и злоречия.

 Добродетели кротости и миротворчества.

 Обязанность побеждать зло добром.

 Греховность мести.

 Гнев.

 Греховность дуэли.

   Когда Господь беседовал с апостолами о последних временах, Он говорил, что тогда, «по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь.» Это предсказание кажется уже исполняющимся в наши дни – дни взаимной отчужденности и холодности отношений. И в особенности заметно теперь, что взамен христианской любви и благожелательства врагами Христовой веры в народных массах усердно насаждаются зависть и зложелательство. А «завистливое око» Самим Спасителем причислено к роду тяжелых грехов. Да по существу своему зависть и невозможна для христиански настроенных людей. Ведь в каждой хорошей семье – внутри ее зависти быть не может, и все члены этой семьи радуются (а не завидуют) успеху кого-либо одного из них. Тоже должно быть во взаимных отношениях всех христиан – как детей одного любящего Небесного Отца. И поэтому, ап. Павел призывает нас не только плакать с плачущими, но и радоваться с радующимися – в противоположность тем, кто завидует успехам других. А для того, чтобы освобождаться от чувства зависти, – нужно помнить то, что в основе этого греховного чувства лежит наше тщеславие и эгоистическое соперничество. Обычно люди в своем эгоизме боятся, что их «не признают,» не отдадут должного, других поставят выше и т. д. Христианин же боится обратного – боится того, чтобы себя не поставить выше других, не обидеть их.
   Наряду с завистью, сильным врагом добрых отношений между людьми является еще различного рода злоречье – лживые речи, ссоры и брань. И странно: люди настолько отупели и ослепли, что все эти грехи считают ни за что, и постоянно согрешая злоречием, этого уже и не замечают. А вот как говорит апостол Иаков о грехах языка: «Посмотри, небольшой огонь так много вещества зажигает; и язык – огонь, прикраса неправды… это – неудержимое зло; он исполнен смертоноснаго яда…» И в другом месте он говорит: «Если кто… думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие…» А Сам Господь прямо говорил: «от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься…» Так опасны грехи слова!
   Но самым отвратительным из всех грехов» злоречия нужно, безусловно, признать позорную и отвратительную привычку к непечатной брани – которой подвержены многие русские люди. Какой это стыд, какой позор, какое надругательство над чистотой и целомудрием, которых ждет от нас и заповедал нам Господь. И люди думают, что все это – «пустяки,» «ничего,» забывая о тех страшных словах; «от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься,» – которые уже приводили. «Течет ли из одного источника соленая и сладкая вода?» – спрашивает ап. Иаков. А мы, когда скверним свои уста этой отвратительной бранью, не думаем, что чрез эти же самые уста польются к Богу благоуханные слова чистой молитвы, и этими же оскверненными и загрязненными устами принимаем Святыню всех святынь – пречистые Тайны Христовы… Нет, отложите теперь вы все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших, имеющий уши слышать, да слышит!
   В противоположность всем этим источникам взаимного озлобления и ссор, христианство призывает нас к миролюбию и прощению обид. Так снова мы приходим к заповедям блаженства: «блажени кротции, яко тии наследят землю… Блажени миротворцы, яко тии сынове Божий нарекутся…» Кроткий человек – это, прежде всего, человек незлобивый и простой и безусловный противник всякого эгоизма. В нем нет самоугождения и своекорыстия – наоборот, он ищет прежде всего того, что нужно не ему самому, а другим. В то время, как масса эгоистов обычно представляет из себя свору голодных волков, наперебой набросившихся на добычу, отнимая ее друг у друга, кроткие люди всем уступают и во всем помогают. Но замечательно то, что, по Евангелию, именно их линия поведения является наиболее прямою и устойчивою; ибо не кто другой, как они, кроткие, наследуют землю, хотя и проходят жизнь, как овцы посреди волков – по яркому образу Спасителя.
   Еще выше – добродетель миротворчества. И награда за нее – высшая, богоподобная: «ибо они назовутся сынами Божиими.» Миротворец-христианин подобен по своей деятельности первому «миротворцу» – Сыну Божию, при рождении Которого ангелы пели: «На земле мир.» Кроткий человек создает уют и мир вокруг себя, не раздражает других. Миротворец эту атмосферу мира и добрых отношений стремится распространить как можно шире – и старается мирить других. А такой подвиг требует большого духовного напряжения, терпения и готовности встретить холодное непонимание, насмешки, вражду и противодействие. Но христианин-миротворец ко всему этому всегда готов, т. к. он хорошо знает, что всякий христианский подвиг доброго дела тем ценнее и выше, чем больше он встречает затруднений и противодействия.
   В неразрывной связи с кротостью и миротворчеством стоит то Евангельское незлобие, которое должно быть отличительной чертой каждого христианина. Оно больше всего проявляется в прощении личных обид и оскорблений, которое нам заповедал Спаситель, сказавший: «если кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую…» Иными словами – не отвечай на насилие насилием, а отвечай на зло добром. И апостол Павел разъясняет: «если враг твой голоден – накорми его; если жаждет – напои его. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.» И наоборот: если человек на зло отвечает злом – то он сам, очевидно, сделался пленником этого зла, и им побежден (конечно, речь здесь идет о личных обидах, нанесенных христианину).
   В жизни мы постоянно наблюдаем, что человек, обиженный кем-либо, гневается и даже мстит. Но месть, безусловно, греховна и недопустима для христианина. «Не мстите за себя, возлюбленные,» – призывает апостол Павел. Месть – полная измена христианскому духу кротости и всепрощения, показывающая в человеке отсутствие христианской любви. Что же касается гнева, то тут положение несколько иное. Господь запрещал не всякий гнев, но – «напрасный» гнев. И апостол говорит: «гневаясь не согрешайте,» – указывая таким образом на то, что гнев может быть и не грешным.
   Сам Г. И. Христос гневался на лживость и упорство фарисеев (Марка 3:5). Таким образом, гнев может быть естественно-законным и справедливым. Таким гневом воспылал святитель Николай Чудотворец, Когда на вселенском соборе он ударил по щеке еретика-богохульника Ария. Этот гнев исходил из чистого источника – пламенной ревности о славе Божией. Грешным же грех бывает, во 1-х, тогда, когда он несправедлив и напрасен. Это бывает очень часто, в особенности тогда, когда человеку «правда глаза колет» и бьет по его эгоизму и самолюбию. А о. Иоанн Кронштадтский советовал не только не сердиться на тех, кто уязвляет наше самолюбие, но и ценить их, как духовных врачей, открывающих язвы нашей гордой и тщеславной души. Далее, даже гнев, справедливый по своему началу, может оказаться грешным, когда он затягивается человеком намеренно, как проявление недоброго сердца. Тогда человек уже сам настраивает свое сердце на гнев и этим безусловно, грешит. Против этого апостол говорит: «солнце да не зайдет во гневе вашем. Сознательно раздуваемый и удержанный гнев может уже перейти в злопамятность – так противную духу христианской любви.
   Мы уже говорили о том, что месть непозволительна для христианина. Тем более непозволительна для него дуэль – нелепый пережиток средневековья. Иное было в средние века, когда люди живо верили в то, что Правда Божия не попустит пострадать невинному, и на дуэль смотрели как на суд Божий. Теперь же и веры той нет, и раскрытое христианское сознание ясно говорит нам, что Господь никому из нас не давал такого права пользоваться Его судом в нашей грешной жизни. Да обычно теперь дуэлисты о Боге думают менее всего, а только руководятся своим оскорбленным самолюбием, злобой и нелепыми понятиями о «чести.» Как известно, эта самая «честь,» «чувство собственного достоинства,» «благородная гордость» и т. д. являются, по существу, все той же богопротивной гордыней и самопревозношением, от которых так предостерегает нас христианство. Да и исход дуэли теперь, по общему убеждению, зависит от ловкости противников и от»слепого случая,» так что от средневековой идейной подкладки в нынешней дуэли ничего не осталось. И не напрасно указывают в дуэли – адское сплетение трех грехов: самосуда, убийства и самоубийства. Самосудом дуэль является потому, что она есть дело произвола дуэлистов. Убийством она является потому, что каждый из противников идет для того, чтобы убить другого, а самоубийством – потому, что оба противника ставят себя под пулю или шпагу врага…